Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

насквозь

Рисует Оля Чикина


Не все знают, что Оля Чикина не только прекрасная поэтесса, бард и исполнитель своих песен, но еще и талантливая художница. Любой может убедиться в этом, заглянув на ее страничку в ЖЖ.
Однажды в своем журнале я рассказал историю о том, как время от времени некоторые картинки, увиденные мною, но не сфотографированные, застревают в памяти навсегда. История называлась "Если бы я умел рисовать...". Например, такой сюжет.
Простой домишко с палисадничком за низеньким заборчиком. Три подсолнуха и ромашки на клумбе. Дом выходит на дорогу двумя окнами. Надвигается гроза. Сильная такая гроза, тучи набухли, ветер поднялся, вот-вот хлынет. А в окнах две фигуры. В левом женщина, она испуганно смотрит на небо и запахивает окно. А в правом мужчина, очевидно ее муж. Он тоже смотрит в окно, но его выражение лица совсем иное, мечтательное. Он любуется стихией, просто наслаждается моментом. Стоп-кадр. И я знаю об этих двоих всё.
А Оля взяла и нарисовала. И привезла сюда в Америку. Вот эта картинка. А на обороте еще и черновик. Видно, начала, но что-то не понравилось. Мне, кстати, нравится, и очень!


Groza

Groza-Draft
насквозь

"Некто Финкельмайер"

Сегодня я расскажу о книге, которую, я уверен, почти никто из вас не читал
Маленькая предыстория. У нас в Москве была очень хорошая знакомая, которая одним фактом своего существования, даже не подозревая об этом, сыграла большую роль в жизни двух семей. Их имена я сейчас упоминать не стану, а ее имя назову, она заслужила, чтобы о ней узнали. В предисловию к первому заграничному изданию писатель выражает благодарность своим друзьям, благодаря которым книга разошлась в самиздате - не называя, конечно, их имен
Ее звали Софья Абрамовна Школьник, и была она простым зубным врачом. Ну, не простым, а очень даже хорошим врачом, но это к делу не относится
Однажды по большому секрету рассказала она нам, что есть у нее замечательный друг, писатель, который эмигрировал недавно в Израиль. Он написал роман, который у нас никогда не напечатают, очень хороший роман. Она может дать нам его на несколько дней почитать
Роман назывался "Некто Финкельмайер", и написал его Феликс Розинер. Толстенная стопка машинописных листов
Начав читать, я с первых страниц понял, что это настоящая литература. В романе рассказывалось о судьбе "неофициального" поэта, прототипом которого несомненно послужил Иосиф Бродский, и о жизни московской интеллигенции на излете хрущевской оттепели
До 1990-х годов на родине писателя роман не публиковался. Потом было одно издание, но, кажется, таким малым тиражом, что до большой читательской аудитории так и не дошел. А между тем, как я узнал только что из Википедии, в 1980-х годах, после того, как роман был переведен на английский язык, его номинировали на Нобелевскую премию по литературе
Все эти годы я вспоминал об этом романе, но в книжных магазинах мне неизменно отвечали: "Нет, не знаем, нет, не получали".
И вдруг я обнаружил, что роман существует в электронной форме, и его можно скачать
Не скрою, с трепетом начинал я его читать, шутка ли - столько лет прошло, роман мог устареть. Но, как это было и в прошлый раз, роман захватил меня с первых же страниц, и я уже не мог остановиться, пока не прочитал до последней строки
Настоящая литература не устаревает.
Рекомендую всем!
насквозь

Коллекция нестандартных еврейских фамилий


_____________________________________________________________________________
Ух, как я люблю докапываться до первоисточников! Наверно, нужно было мне родиться следователем, или на худой конец каким-нибудь архивариусом. По сети гуляет огромное количество баянов, авторство которых установить, казалось бы, невозможно. Большинство и не пытается - зачем? Смешно и ладно! Получил - передай другому!
Когда мне исполнилось семь лет, моя мама записала меня в заводскую библиотеку, куда стал я бегать по два-три раза в неделю менять книжки.
- Мальчик, зачем ты принес обратно книжку, ты ведь только что ее взял? - спрашивала меня библиотекарша.
- А я ее уже прочитал, - отвечал я.
- Перескажи! - не верила мне она.
Я пересказывал. Меня пускали к полкам выбирать новую книжку.
Я читал все подряд.
И однажды эта женщина открыла мне секрет. Оказывается, если один автор написал интересную книгу, то и другая его книга скорее всего окажется интересной. Поэтому с тех пор я так и делаю: нашел автора - держись за него, другого такого не будет.

Автор этой замечательной подборки - Татьяна Разумовская, пишущая в ЖЖ-сообществе под ником [info]tarnegolet . Очень рекомендую заглянуть  в ее ЖЖурнал, там найдется немало интересного!
_____________________________________________________________________________


 
"Видимо, в прошлой инкарнации я была сорокой. Не могу пройти мимо того, что блестит. Когда я работала экскурсоводом в Пушкинских Горах и жила в деревенской избе, я записывала особенности псковского говора. В Эрмитаже – вопросы экскурсантов. А вот, оказавшись в Израиле, и по бюрократической работе сталкиваясь с огромным количеством имён, я не смогла оставить в небрежении удивительные имена и фамилии и стала их коллекционировать.

Как сказал живущий в Иерусалиме поэт Александр Верник (а до него - А.П.Чехов и С.Я.Маршак) «при определённых обстоятельствах любое слово может стать еврейской фамилией».

Клянусь! – все имена-отчества-фамилии подлинные!

Огромное спасибо всем - и тем, кто хохочет, и тем, кто подбрасывает материал! Не обижайтесь, если я не всё беру в коллекцию. Она, с одной стороны, ограничена по национальному признаку ( прости меня, дорогая политкорректность!), а, с другой стороны, я ищу какой-то уникальности, неожиданности. Скажем, фамилия Копытман - очень распространенная, и эффект неожиданности пропадает.
Или я почти не беру самый ходовой вариант - фамилия, образованная из профессии.
Например, в Иерусалиме проживают художник Лекарь, актёр Пекарь, доктор Кантор и математик Столяр!
Я их всех знаю лично, но в коллекцию не взяла:))
"


КОЛЛЕКЦИЯ НЕСТАНДАРТНЫХ ЕВРЕЙСКИХ ИМЕН И ФАМИЛИЙ
собрано Т. Р. и замечательной Ко

Абрам Гитлер
Йосеф Маша
Абрам Любка
Моня Плешивый
Соломон Китай
Илья Нинилак
( Калинин наоборот)
Нафтула Нюренберчик
Александр Карцер
Арон Застенкер
Лея Шеренга
Арон Ярусский
Мила Еврейсон
Терра
(имя) Браун
Мендель Боцман
(Ну, это мы с детства знали: лоцман, боцман, Кацман…)Collapse )
насквозь

Возвращение "тамиздата".


      Те, кому больше сорока, помнят душевный трепет обладания заветным экземпляром "тамиздата" - неподцензурной русской книги, изданной "за бугром", - не слепого самиздатского текста, а настоящего типографского издания Булгакова, Набокова или Солженицина, выпущенного одним из легендарных "вражеских" брэндов: - "Ардисом", "Имкой-пресс" или издательством "Посев".

     Именно это ощущение дежавю и испытал я, получив по почте заказанную в Интернете и изданную в Нью-Йорке и Лондоне книгу о деле Александра Литвиненко, написанную его другом и соратиником по "Лондонскому кругу"  путиноборцев - Алексом Гольдфарбом в сотрудничестве с вдовой погибшего Мариной.

      Эту книгу не напечатают в России. Почему - видно из обложки. Дело не в том, что авторы критикуют режим. В России нынче публикуются и более резкие политические тексты. Дело в том, что в книге раскрыта психологическая подоплека событий, обрисованы личностные черты героев и cозданы убедительные образы  - не газетных клише, а живых людей. Политическая история десятилетия предстает в этой книге в виде психологической драмы, где личные страсти, порывы, симпатии и обиды определяют повороты сюжета в не меньшей мере, чем череда выборов, дефолтов и смен правительств. Именно личностный аспект и делает книгу "неприемлемой для публикации", как говорили в старые, добрые времена. Свидетельство тому - книга, выдержавшая 30 изданий в 24 странах, так и не нашла издателя в России.

      "Наша книга - воспоминания двух людей о третьем, дань его памяти и попытка сказать за него то, что он сам не успел, - пишут авторы в предисловии. - Это еще и историческая хроника глазами очевидцев. В центре ее - взаимоотношения двух ключевых персонажей российской политики на рубеже двух столетий: Владимира Путина и Бориса Березовского. Но для нас, как авторов, их дружба, сменившаяся враждой, является в первую очередь обстоятельствами убийства, и уже во вторую - фактами российской истории".

      В этом сугубо личностном повествовании нет безапелляционности, безусловного обозначения злодеев и праведников. Хотя авторы и не скрывают своих симпатий и пристрастий, они бережно обращаются с фактами и оставляют читателю достаточно свободы, чтобы самому решить, чью сторону занять в противоборстве двух мужчин, закончившейся гибелью третьего. Они даже оставляют место для двух версий убийства, выглядящих как зеркальные отображения друг друга:  "посреди сцены - погибший неизвестно от чьей руки Саша, а по сторонам от него, многократно повторенные в зеркалах пиар-компаний два возможных заказчика, Березовский и Путин, указующие друг на друга негодующим перстом: Это он убил, чтобы подумали на меня!". Но поскольку истина только одна, непредвзятый читатель с неизбежностью заключает, где реальность а где иллюзия.

     Что же касается главного героя - офицера ФСБ, нелегально ушедшего в Лондон, то его превращение в убежденного противника режима под влиянием двух лондонских антисоветчиков, Владимира Буковского  и Олега Гордиевского, описана как глубокая психологическая трансформация в терминах, которые могли бы показаться  пафосными, если бы не то, что произошло с ним потом.

      "Размышляя о Сашиной жизни, - пишет Гольдфарб, - я вижу чудо произошедшей с ним метаморфозы, того грандиозного перерождения, когда белое стало черным, добро и зло поменялись местами, а грешники стали праведниками. Когда я встретил его в Турции, он был напуган и слеп. Но подобно путнику в древней притче, "чешуя отпала от глаз его и вдруг он прозрел". За шесть коротких лет после побега, запутавшийся и напуганный участник преступной и злобной клики, он увидел свет, обрел ясность и храбрость, сделал все, что мог, и принял мученическую смерть. Будь я религиозным человеком, я развил бы здесь темы покаяния, искупления и спасения души. Но ограничусь лишь тем, что скажу, что Саша удивил меня, оказавшись гораздо более высоким и цельным человеком, чем многие и многие".

     В книге представлена галерея образов  - от Сороса и Абрамовича до Политковской и Закаева, и панорама событий - от залоговых аукционов до дела Юкоса, которые, будучи фоном для развития взаимоотношений главных героев, составляют удивительно сочную картину уходящей эпохи. Этой книге уготована долгая жизнь. Прочитав ее, ощущаешь, как современность на наших глазах превращается в Историю.

"САША, ВОЛОДЯ, БОРИС... Итория Убийства"

Алекс Гольдфарб при участии Марины Литвиненко.

AGC/Грани, Нью-Йорк/Лондон

410 стр с иллюстрациями

www.sasha-volodya-boris.com


насквозь

"Саша, Володя, Борис. История убийства."



Очень рекомендую всем послушать интервью alexgoldfarb радио "Свобода", посвященное скорому выходу из печати книги Алекса Гольдфарба в соавторстве в Мариной Литвиненко "Саша, Володя, Борис. История убийства." (http://www.svobodanews.ru/audio/audio/262972.html)

Как можно догадаться из названия, речь в книге идет о взаимодействии трех человек: Александра Литвиненко, Владимира Путина и Бориса Березовского, которое привело к трагической смерти одного из них. В передаче звучат отрывки из книги.